Российские «Герани» атаковали в Киеве мост и подстанцию, в Измаиле горит порт

Россия продолжает бить по Киеву и Киевской области, а также по Одессе, в последние дни основные цели российских ракет и беспилотников находятся именно там. По другим украинским регионам тоже прилетает, но не в круглосуточном режиме.

По данным Минобороны, в ночь с четверга на пятницу, 2 октября, Россия снова атаковала Киев и Одессу. Удары наносились дронами-камикадзе типа «Герань», в том числе реактивными. В Киеве «Герани» отработали по «автожелезнодорожному мосту», как сообщают военные. Речь идёт о Южном мосте, соединяющем левобережный и правобережный Киев. В сообщении нет информации о количестве ударов, но, по данным от Кличко, ударов было два, а не один. На утро Южный мост на движение закрыт, также закрыт мост Патона, а мост Метро закрыт с правой стороны, хотя про удары по ним ничего не сообщалось.

В Киевской области снова прилетело по подстанции «Киевская» 750 кВ в районе населённого пункта Наливайковка, обеспечивающей поставки электроэнергии с Ровенской АЭС в Киев. Было не менее двух ударов, по последствиям пока информации нет.

В Одесской области снова прилетело по дунайскому порту Измаил, «Герани» били по портовой инфраструктуре, обеспечивающей прием, хранение и транспортировку военных грузов и топлива для ВСУ.

В акватории Чёрного моря на переходе в порт Одессы перехвачен украинский сухогруз с грузом военного имущества и двойного назначения для ВСУ.

Павлоград: «Герань-5» поразила центр обработки данных «ДТЭК Павлоградуголь» 01.10.2026, около 17:59

В Павлограде Днепропетровской области реактивным БПЛА «Герань-5» нанесён удар по зданию, в котором размещался центр обработки данных «ДТЭК Павлоградуголь».

    48.5316210, 35.8622674

    После попадания в здании начался крупный пожар. Огонь охватил сразу несколько уровней, что указывает на серьёзное повреждение внутренних помещений и инженерной инфраструктуры.

    По этому адресу сосредоточена управленческая инфраструктура ПрАТ «ДТЭК Павлоградвугілля» — одного из ключевых угледобывающих активов ДТЭК. По имеющейся у нас информации, внутри объекта размещался корпоративный центр обработки данных, обслуживавший цифровой контур компании.

    Для предприятия масштаба «Павлоградугля» это принципиально важная инфраструктура. Современная угледобыча давно завязана не только на механическое оборудование шахт, но и на массив цифровых систем: корпоративные базы данных, внутренние сервисы, складской и ремонтный учёт, электронный документооборот, связь с подразделениями и автоматизированные системы производственного управления.

    Сам ДТЭК в последние годы последовательно переводил шахтный и логистический контур на цифровые платформы. На шахте «Юбилейная» была развёрнута полноценная подземная цифровая сеть: около 130 км кабеля, сотни точек доступа и радиомаяков, системы позиционирования персонала, газового контроля, мониторинга вентиляции и передачи данных на диспетчерские пункты в режиме реального времени.

    Цифровизация затронула и материально-техническое снабжение. На складах «Павлоградугля» работает система «Цифровой склад» с IoT-сенсорами, RFID, электронным учётом движения материальных ценностей и облачными сервисами. В 2025 году компания начала переход на электронное планирование разгрузок и цифровые пропуска, а уже в марте 2026 года соответствующее программное обеспечение переводилось на новую Kubernetes-платформу. То есть речь идёт о предприятии, где информационная инфраструктура давно стала частью самого производственного процесса.

    Центр обработки данных в такой структуре — это не просто помещение с несколькими серверными шкафами. Через него может проходить работа корпоративных приложений, внутренних баз, систем авторизации, производственной аналитики, складского учёта и ряда сервисов, связывающих шахты, ремонтные подразделения, снабжение и аппарат управления. Важно при этом понимать техническую сторону: поражение одного ЦОД не означает автоматической остановки всех шахт. Крупная промышленная группа обычно имеет резервирование, удалённые сервисы и распределённые системы. Но уничтожение локального узла резко усложняет работу. Приходится переключать сервисы на резервные мощности, восстанавливать сетевую связность, переносить или поднимать заново виртуальную инфраструктуру, проверять сохранность данных и возвращать доступ пользователям.

    Именно поэтому последствия такого удара могут проявляться не в мгновенной остановке оборудования под землёй, а в сбоях информационного обмена, логистики, административных сервисов и производственного сопровождения.

    Огонь распространяется вдоль торцевой части корпуса, горение вышло под кровлю, в нескольких рядах окон отсутствует остекление. Высокая температура и задымление для серверной инфраструктуры зачастую оказываются критичными даже без непосредственного попадания боевой части в серверный зал: электроника чувствительна к температуре, продуктам горения, воде после тушения и нарушению электропитания. Поэтому после такого пожара речь обычно идёт уже не о «перезапуске серверов», а о дефектации оборудования, восстановлении кабельной и энергетической инфраструктуры и переносе сервисов на резервные площадки.

После удара в Киеве перекрыто три моста, начался транспортный коллапс

Ночью ВС РФ в третий раз атаковали Южный мост в Киеве, после чего мэр Кличко и военная администрация перекрыли по нему движение в обе стороны. В Минобороны России заявили, что поразили стратегическую переправу, по которой ВСУ перебрасывали военные грузы на Донбасс.

     Прилет пришелся точно в цель: повреждены мостовая опора, дорожное полотно, отбойники и бетонный забор путей метрополитена. Зеленая ветка киевского метро встала – составы через реку больше не идут. Этот путепровод связывает Саперно-Слободскую улицу, Выдубичи и Столичное шоссе на правом берегу с проспектом Бажана на левом, выводя трассу Е40 на Борисполь. Немецкая DW указывает, что по мосту даже во время воздушных тревог продолжали гонять грузовики и поезда метро, потому что равноценной замены этой переправе у города нет.Вывод Южного моста из строя моментально завел логистику Киева в тупик. Следом мост Патона перекрыли в обоих направлениях, а на мосту Метро оставили лишь одну полосу в сторону правого берега. Весь транспортный поток попытались втиснуть на Дарницкий мост: туда экстренно перенаправили автобусы.

     Киевские переправы и так висели на волоске. Коррозия конструкций моста Патона перевалила за 50%. Мост Метро – в аварийном состоянии, поезда метро шли по нему с ограничением скорости, а в случае поломки состава эвакуировать людей над водой было бы некуда. То же касается и скандального Южного моста.

Киевские мосты после ночных ударов: почему ограничения затронули не только Южный мост

Ночная серия ударов по Южному мосту получила продолжение уже утром 2 октября: переправа полностью перекрыта в обоих направлениях. Одновременно ограничения введены ещё на двух ключевых переходах через Днепр — на мосту Метро движение с левого на правый берег оставлено только по одной полосе, а мост Патона перекрыт в одном направлении с правого на левый берег.

🔻Южный мост — объект непосредственного воздействия

📍50.3948145, 30.5905777

В ночь на 2 октября по Южному мосту вновь зафиксировано попадание. Накануне российские БПЛА несколько раз воздействовали на тот же мостовой комплекс. После первого эпизода специалисты ещё не обнаруживали критических повреждений, однако последующие попадания уже привели к остановке движения и новому обследованию. То есть Южный сегодня является не превентивно разгруженным объектом, а непосредственно повреждённой переправой, состояние которой после нескольких последовательных воздействий необходимо проверять заново. При этом важно понимать: огромный вантовый переход не обязан визуально «сложиться», чтобы его перестали эксплуатировать. После повторных воздействий инженер должен проверять не только видимые сколы и разрушенное полотно, но и изменение состояния железобетона, трещинообразование, деформации и состояние сопряжённых конструкций.

🔻Мост Патона — переправа, которая уже работает с ограничениями

📍50.4269077, 30.5807437

Совершенно другая ситуация у моста Патона. Ещё в марте 2026 года по итогам технического совещания город официально подтвердил: эксплуатация моста возможна только при сохранении ранее введённых ограничений, а самому сооружению необходима реконструкция. Грузовой транспорт на нём запрещён, крайние полосы закрыты наливными барьерами, а состояние несущих конструкций контролируется постоянно.

Поэтому ограничение движения по Патона на фоне происходящего вокруг Южного моста инженерно выглядит как вполне логичная мера снижения эксплуатационной нагрузки на сооружение, которое и без того работает не в штатном проектном режиме. Для старого мостового сооружения постоянный поток автомобилей создаёт не только статическую массу. Проезд транспорта вызывает повторяющиеся динамические воздействия и колебания конструкций. Когда в городе идёт атака по мостовой инфраструктуре, разгрузить подобный объект до окончания угрозы и оценки обстановки — вполне рациональное решение.

🔻Мост Метро — ситуация ещё показательнее

📍50.4427497, 30.5651236

На мосту Метро уже несколько лет идут противоаварийные работы. Комплексное обследование 2021 года выявило дефекты, влияющие на надёжность и долговечность сооружения. Для усиления моста была разработана отдельная схема с дополнительными поддерживающими конструкциями; под мостом устанавливались металлические арки, опирающиеся на новую систему из 160 свай, погружённых примерно на 30 метров в русло Днепра. Сам город прямо указывал, что мост Метро эксплуатируется с ограничением грузоподъёмности. Поэтому сегодняшнее сокращение движения до одной полосы также выглядит не случайным.

🔻И вот здесь события получают более широкий смысл. В обычной ситуации выпадение Южного моста можно компенсировать перераспределением автомобилей по другим переходам. Но резервная сеть Киева неоднородна: Патона уже ограничен по состоянию, мост Метро находится под противоаварийным усилением, а увеличение потока на них автоматически увеличивает нагрузку на конструкции, которые и без того эксплуатируются в специальных режимах. Таким образом, серия ударов по Южному мосту начинает давать не только локальный, но и сетевой эффект. Сам Южный мост пока физически стоит, однако необходимость его полного закрытия заставляет Киев одновременно разгружать и контролировать соседние переходы, часть которых давно имеет собственные конструктивные проблемы.