На майских видеозаписях 2026 года всё происходит за пару секунд. На экране – маркеры захвата, короткая очередь, и украинский «Лютый» разлетается в воздухе. Прямого попадания нет: есть облако осколков в нескольких метрах от дрона, в той точке, где он должен был оказаться. Зенитная пушка, казалось бы, давно вытесненная ракетами,  возвращается. Стрелять точнее она при этом не стала. Просто снаряд  теперь сам выбирает момент, когда срабатывать. У этой идеи биография  длиной в восемьдесят с лишним лет, и началась она не в Подмосковье, а в  Тихом океане 1943 года.
   
«Лютый» в облаке осколков

Первые публичные кадры боевого применения ЗАК-30 «Цитадель»  появились в околовоенных Telegram-каналах в мае 2026 года, за несколько  дней до того, как «Ростех» объявил о премьере комплекса на Первом  международном форуме по безопасности в Подмосковье. На видео – интерфейс  системы в полуавтоматическом режиме: трекеры на целях, захват, расчёт  упреждения. Цель – AN-196 «Лютый»: дрон-камикадзе самолётного  типа, по открытым оценкам длина 4,4 м, размах крыла 6,7 м, масса 250–300  кг, крейсерская скорость около 150 км/ч, дальность более тысячи  километров. Не быстрый, не манёвренный, зато низковысотный, малозаметный  и идущий в массовых налётах на тыловые объекты.

О самом комплексе рассказывает «Ростех»:

«Цитадель» имеет как оптико-электронную, так и радиолокационную системы обнаружения и сопровождения беспилотников  противника. Оптический канал работает в видимом и ИК-диапазоне. Кроме  того, комплекс может применять снаряды с управляемым подрывом, а его  работа — от обнаружения до уничтожения цели — имеет высокую степень  автоматизации.

Точные ТТХ (дальность стрельбы,  скорострельность, боекомплект, время реакции) официально не  публиковались. Оценки в открытых источниках расходятся, и большая часть  выводов о комплексе сделана по нескольким минутам видео и официальным  пресс-релизам. Но главное на этих видео видно и без цифр: попадания в  дрон нет. Есть облако поражающих элементов в расчётной точке траектории,  и этого достаточно, чтобы фанерно-композитная конструкция «Лютого»  развалилась в воздухе. Идея, которая за этим стоит, заметно старше  самого комплекса: её основные ходы были придуманы ещё до изобретения  транзистора.

Лаборатория в Мэриленде и V-1 над Англией

В январе 1943 года американский крейсер Helena  сбил японский самолёт у Соломоновых островов – один из первых  задокументированных случаев применения снарядов нового типа под  обозначением VT-fuze (Variable Time). Внутри каждого был  миниатюрный доплеровский радар: четыре электронные лампы, антенна,  источник питания и подрывной механизм. Снаряд сам нащупывал цель и сам  решал, когда взорваться. Разработку вёл физик Мерл Тьюв (с 1942 года в  Лаборатории прикладной физики Университета Джонса Хопкинса в  Силвер-Спринг, штат Мэриленд). Задача считалась настолько секретной, что  применять VT-снаряды первое время разрешалось только над морем, чтобы  неразорвавшийся образец не достался противнику.

Радиолокационный взрыватель (VT-взрыватель), разработанный во время Второй мировой войны

Настоящая слава пришла летом 1944-го, когда зенитные батареи на южном побережье Англии встретили волну V-1.  К сентябрю эффективность стрельбы выросла кратно относительно снарядов с  обычным дистанционным взрывателем: крылатые ракеты сбивали уже не  сотнями выстрелов, а десятками. До VT зенитчики выставляли время подрыва  перед выстрелом, по таблицам стрельбы и секундомеру; теперь снаряд сам  понимал, что цель близко.

ЗСУ-23-4 Шилка

Советская школа выбрала противоположный путь – плотность огня. С-60  (57-мм зенитный автомат АЗП-57 в составе батарейного комплекса, принят  на вооружение в 1950 году) ещё держался за классическую схему с  радиолокационным наведением и обычным снарядом. Но дальше акцент  сместился радикально. ЗСУ-23-4 «Шилка» (1962) – четыре 23-мм  ствола, до 3400 выстрелов в минуту на установку, РЛС 1РЛ33 в составе  радиоприборного комплекса РПК-2 «Тобол». Морская АК-630 (принята  на вооружение в 1976 году) – шестиствольная артустановка, до 5000  выстрелов в минуту. Снаряд при этом обыкновенный осколочно-фугасный, без  какой-либо электроники. Принцип один: построить стену огня, через  которую малоразмерная цель не пролетит.

АК-630М

Задача-то  у VT и АК-630 одна и та же, сбить мелкую воздушную цель, но решается  она диаметрально разными средствами: один умный снаряд против пяти тысяч  простых в минуту. К 2020-м обе школы уткнулись в одну стену. Ракеты на  каждый дрон не напасёшься: выходит дороже самих дронов. А стену огня они  продавливают массой; пять тысяч выстрелов в минуту звучат внушительно  ровно до момента, когда в небе одновременно пятьдесят целей.

AHEAD: интеллект из снаряда – в наземный вычислитель

Третий ход первой нашла швейцарская Oerlikon Contraves (вошла в Rheinmetall в 1999 году). Боеприпас AHEAD  (Advanced Hit Efficiency And Destruction), доведённый к концу 1990-х:  35 мм, внутри 152 вольфрамовых поражающих элемента, в хвосте электронный  таймер. Главный фокус здесь такой: интеллект подрыва вынесли из снаряда  в наземный вычислитель, снаружи, у дула пушки. На дульном срезе  индукционные катушки; в момент пролёта снаряда система управления огнём  измеряет его начальную скорость и записывает в таймер точное время до  подрыва, рассчитанное по данным РЛС. Снаряд получается дешёвым: ни  радара, ни датчика цели, только таймер и заряд.

Программируемый снаряд, работающий по технологии AHEAD (Advanced Hit Efficiency And Destruction)

С AHEAD ствольная зенитка стала снова востребованной. Немецкий MANTIS  (на службе с 2011 года, защита авиабаз) – шесть отдельных 35-мм  артустановок (Revolver Gun) с программируемым боеприпасом, темп около  1000 выстрелов в минуту на ствол. Морские Skyshield, недавний колёсный Skyranger 30  уже на 30-мм AHEAD, с добавлением малых ракет SADM от MBDA. К середине  2020-х программа Германии Nah- und Nächstbereichsschutz фактически  закрепила пушечный C-RAM-слой как штатный элемент эшелонированной ПВО.

Skyranger 30

«Цитадель»  собрана по той же идее, только со своими решениями. Калибр – 30 мм; по  версии ряда обозревателей, в основе модуль «Спица» (в части публикаций с  индексом БМ-30-Д) с автоматической пушкой 2А42 (КБ  приборостроения, Тула, в серии с начала 1980-х, базовое орудие БМП-2,  Ми-28 и доброй половины наземных модулей). Официально «Ростех» этого не  подтверждал. Темп стрельбы 2А42 – 200–300 выстрелов в минуту в малом  темпе и 550–800 в большом, против тысячи у 35-мм Oerlikon на ствол; для  классической C-RAM-задачи, отражения залпа реактивных снарядов, этого  мало. Программируемый снаряд компенсирует разрыв частично: меньше  выстрелов, но каждый умнее. Закрывает ли это разницу против  действительно массовых налётов – открытый вопрос.

Макет модуля БМ-30-Д обр. 2016 г. Фото ЦНИИ "Буревестник"

Как  именно «Цитадель» программирует взрыватель, по открытым данным понять  нельзя. Часть публикаций описывает схему как лазерную: импульс,  кодирующий время подрыва, передаётся на приёмник в снаряде. Другие  обозреватели допускают индукционную схему по образцу AHEAD; на 30-мм  калибре технически возможны обе. Логика в любом случае одна: снаряду  остаётся отсчитать миллисекунды и подорвать заряд в нужной точке.

Каждый  из трёх элементов «Цитадели» придуман до неё. Что снаряд должен сам  знать момент подрыва, поняли ещё с VT в сороковых. Что время удобнее  загружать в него прямо у дула, придумали в Oerlikon к концу девяностых.  От «Цитадели», получается, остаётся одно: автоматическое сопровождение  целей, которое в материалах СМИ называют искусственным интеллектом. На  видео действительно видны трекеры, классификация, автоматический захват.  Что именно там делает нейросеть и делает ли вообще, по открытым  источникам сказать нельзя. Слово удобное, а проверить его невозможно.

Дешёвый выстрел и пределы концепции

Главный  аргумент в пользу пушечного противодронового слоя – стоимость выстрела.  Современная зенитная ракета даже малой дальности обходится в десятки  тысяч долларов; программируемый артиллерийский  выстрел на порядок дешевле. При массовых налётах БПЛА это перестаёт  быть приятным бонусом и становится условием существования системы:  ракетный боекомплект кончается раньше, чем дроны.

Skyranger 30 от  Rheinmetall, американская программа M-SHORAD (Stryker с 30-мм пушкой  XM914), корейский Hanwha с программируемым 30-мм боеприпасом, MANTIS  следующего поколения в немецкой программе Nah- und Nächstbereichsschutz с  горизонтом 2028 года, BAE Systems со своим вариантом – список можно  продолжать. Так что «Цитадель» здесь скорее догоняющий, чем  первооткрыватель: та же задача, сделать программируемый выстрел не  сильно дороже обычного, решается параллельно в нескольких странах, и  решена пока не до конца.

Что комплекс действительно умеет, так  это последний рубеж обороны конкретного объекта. Эффективная зона, судя  по аналогам с 30-мм пушкой и оптико-электронной станцией, порядка  одного-двух километров. Дальние эшелоны по-прежнему держат «Панцирь-С»,  С-300 и С-400, средства РЭБ и истребительная авиация; «Цитадель» работает уже во внутреннем кольце, по тому, что прорвалось.

Открытых  вопросов хватает. Главный – пропускная способность: сколько целей  комплекс способен вести и обстреливать одновременно. Эта цифра не  публиковалась, а именно она определяет, что произойдёт при действительно  массовом налёте: двадцать-тридцать «Лютых» в одну точку с разных  направлений. Дальше – поведение оптического канала в дыму, при засветке  лазерами, при работе в условиях помех РЭБ; об этом в открытых материалах  не сказано ничего. Реальная статистика применения – несколько роликов и  пресс-релиз, на основании которых нельзя судить ни о среднем расходе  снарядов на цель, ни о доле срывов сопровождения. Это нормальное  состояние знаний о только что показанной системе, и оно изменится в  течение ближайшего года-двух: либо за счёт официальных данных, либо за  счёт того, что начнёт выкладывать другая сторона.                  
 
Анатолий Блинов